И он сидел почти так же неподвижно, как Дикон, ожидая, когда исчезнет выражение экстаза с этого желтого лица, когда сон, как то суждено всем снам, сменится равнодушной холодной действительностью.
Он ждал час за часом, а солнце над их головами клонилось к закату.
Часа в четыре Дикон свалился навзничь и заснул мертвым сном.
Керситер не стал его будить.
Его терзали страх и жажда.
Интересно бы узнать, лошади еще там, где он их оставил, или сорвались с привязи и ушли к мулам и к воде? Он должен как-то притащить этого субъекта обратно, пока ночная тьма не скрыла их следы на песке.
Когда Дикон проспал два часа, Керситер приступил к делу.
Полчаса ушло на то, чтобы поставить его на ноги.
Они двинулись в путь рука об руку, и в течение всего часа, что они ковыляли по глубокому песку рядом со своими следами, Керситер молчал, а Дикон произнес всего лишь одно слово: - Вода.
