Однажды вечером, через месяц после разговора с миссис Руф, сидел я у себя в комнате и составлял списки на выдачу пенсий в нашей деревне - такая работа выпала на мою долю - и вдруг кто-то постучал в дверь.
И как бы вы думали, кто стоял за дверью? Джим Бекетт! - Вот не ожидал! Джим! Получил отпуск? - Ах, мне надо повидать Бетти, Я еще туда не ходил, не посмел.
Ну, как она? Скажите, сэр.
Бледный, покрытый пылью, словно после очень трудного странствования, мундир весь испачкан; отросшие рыжеватые волосы стоят торчком - несчастный паренек, вид у него был самый жалкий! - Бетти здорова, Джим.
Мать полагает, что время родов уже подходит.
Я ночи не спал, все думал о ней, она ведь сама еще ребенок.
А ты известил ее о своем приезде? - Нет, я ничего не писал.
Тогда будь осторожней.
Волнение может повредить ей.
У тебя есть где переночевать? - Нет, сэр.
Ну что же, можешь остаться здесь, если хочешь.
Им все равно негде тебя поместить.
Он отступил на шаг.
Благодарю вас, сэр, мне не хотелось бы причинять вам беспокойство.
