Да и никто другой тоже.
Где лошадь? - спросил он.
Сейчас ее выведут.
Ее-то уж не спутаешь ни с какой другой лошадью.
Она прекрасна, точно звезда, - шкура вся блестит, сама она такая гибкая и так высоко держит голову с белым пятном на лбу.
Кто сказал, что она некрасивая? Да она просто картинка! Он подошел поближе к конюху.
Это Каллиопа... М-да!.. Славная лошадка!.. Выглядит недурно... Кто этот Джеймс Шрюин!.. Как она котируется?.. Она мне понравилась... Его лошадь! Красивее ее нет в мире! Он прошел вслед за Полманом в стойло, чтобы посмотреть, как ее седлают.
Там, в полумраке, ее готовили к скачкам: сперва массировали, потом точно подогнали седло, влили в рот немного воды из бутылки, надели уздечку.
Он смотрел, как она, высоко подняв голову, стоит перед конюхом, а тот успокаивает ее, слегка подергивая поводья, которые держит, широко расставив руки, иногда поглаживает ее блестящий нос, а она притворяется, будто хочет укусить его за руку.
Здесь в полумраке, отдельно от других лошадей, она казалась еще красивее, ее гладкое тело было легким и полным жизни, а в глазах сверкало горячее ожидание.
