Одиннадцатый час! Он завел часы и положил их обратно во внутренний карман, у сердца.
Эх, если б можно было вот так же завести сердце! И, скорчившись на земле, он сосчитал оставшиеся спички - четыре! Он упрямо подумал: "Не стану их тратить, чтобы смотреть на свои деревья, черт бы их побрал.
Лучше поберегу - у меня еще есть одна сигара". И он пополз дальше.
Надо двигаться вперед, сколько хватит сил.
Он полз, пока сердце, легкие и колено не отказались работать; а потом сел, привалившись спиною к дереву, в таком изнеможении, что уже не ощущал ничего, кроме тупой тоски.
Он даже заснул - и проснулся весь дрожа, внезапно перенесшись из уютного кресла в клубе в холодный мокрый мрак, пронизанный стонами ветра.
Попробовал снова ползти, но не мог и несколько минут лежал неподвижно, обхватив себя руками.
